Гранж-эффект: проклятие, ставшее модой

Гранж-эффект: проклятие, ставшее модой

Рожденный в 1980-х в Сиэтле, в котором тогда сложилась своя небольшая рок-сцена, мало известная даже за пределами музыкальных клубов, как музыкальное направление был почти неизвестен. В начале 1990-х знаменитая сиэтлская четверка – Pearl Jam, Alice in Chains, Soundgarden и Nirvana подписывают контракты с крупными звукозаписывающими студиями, стремясь популяризировать стиль в Америке. От вышедшего в сентябре 1991 года альбома Nevermind группы Nirvana едва ли ожидали чего-то большего, чем обычно. Но уже через три месяца Nevermind достигает 1-го места в чартах Billboard, вытеснив оттуда самого Джексона с его Dangerous. Парень из Абердина, делающий, казалось, музыку, мало понятную среднестатистическому зрителю MTV, становится новым героем и голосом поколения.

То, с какой скоростью, музыкальный саунд, отличающийся мрачными текстами и депрессивным настроем, превратился в стиль в моде, позавидовал бы старый добрый панк.

В отличие от панк-рока, появившегося в 1970-х в Англии в качестве формы социального протеста и добивавшегося громкого публичного резонанса в том числе и шокирующим обывателя внешним видом, гранж вообще не рассматривал внешнюю атрибутику как часть стиля. Курт Кобейн, чьи фотографии мелькали во всех газетах и журналах, неожиданно для себя стал практически «иконой стиля», хотя назвать «гардеробом» его скудный и почти неизменный набор вещей язык не поворачивается. А сегодня они есть почти в каждом шкафу.

 

Курт Кобейн  (AP Photo/Sam Morris)

 

В Америке с гранжем произошла комичная история. На волне «нирваномании» двадцатилетний дизайнер Марк Джейкобс, работавший в качестве Креативного директора в Perry Ellis, в ноябре 1992 года показал коллекцию, посвященную Кобейну. Без преувеличения она привела в состояние шока и редакторов, и байеров, и руководство Perry Ellis, которое в одночасье уволило дизайнера. В это же время главный редактор американского Vogue Анна Винтур приняла единственное в жизни решение, о котором она в последствии пожалела. Для декабрьского номера 1992 года она заказала фотографу Стивену Майзелу съемку, в которой модели Наоми Кембелл, Кристен МакМенеми и Надя Ауэрманн без грамма косметики в мешковатой одежде сельских жительниц позировали на фоне увядающей природы. Увидев готовую съемку, она решила не публиковать ее. Лишь вмешательство легендарного арт-директора Александра Либермана, посчитавшего ее чуть ли не самой важной за последние 10 лет, спасло съемку, хоть и в очень сокращенном варианте.

 

Страницы из журнала с фотосъемкой Стивена Майзела  (фото из журнала Vogue US декабрь 1992 г.)

 

Фланелевая рубашка в шотландскую клетку, чаще красная или черно-белая, стала главным символом гранжа. Скорее всего, это наследие панка, который сознательно вольготно обращался с символами Великобритании, в частности с килтом.

Рубашка Les (Art) Ists и Рубашка Sacai   (пресс-службы)

 

Застиранные майки и джинсы, порвавшиеся от старости, а не по прихоти дизайнеров. Зачем выкидывать, если самые важные места прикрыты?

Футболка Saint Laurent и Джинсы Faith Connexion  (пресс-службы)

 

В прохладную погоду Кобейн предпочитал либо зеленый мохеровый кардиган, либо полураспустившийся пуловер, изрядно поеденный молью. На ногах – не убиваемые Dr Martens. Кеды, вопреки расхожему мнению, предпочитали на сцене рокеры, которые меняли свои почерневшие «конверсы» раз в месяц, что для гранжистов было настоящим расточительством.

Пуловер Yeezy и Обувь Dr Martens  (пресс-службы)

 

Подруга гранж-музыканта всегда одета идентично, либо, в качестве альтернативы, простое платье в деревенский цветок, парусиновая парка и все в те же Dr Martens.

 

Платье Anna Sui; Парка Woolrich и Обувь Dr Martens  (пресс-службы)